Нужен закон о дорожном движении

2 марта 2012 г.

Исполнение закона должно быть обязательным для всех граждан, невзирая на их должности и регалии, считает Владимир Фёдоров – член Комитета Совета Федерации по Регламенту и организации парламентской деятельности. Законотворческая рабо­та, казалось бы, буднич­на и прозаична. Но это на первый взгляд. О пе­рипетиях разработки концеп­ций, программ, о балансе нару­шений и наказаний за них, об отстаивании позиций регионов шла речь на очередном «полити­ческом салоне», гостем которого был член Комитета Совета Феде­рации по Регламенту и организа­ции парламентской деятельнос­ти Владимир Фёдоров.

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
О работе в Совете Федерации

 

– Владимир Александрович, Со­вет Федерации называют пала­той регионов, а вы представля­ете Законодательное собрание Карелии. Как вы оцениваете собственный вклад в отстаива­ние интересов вашего региона?

 

– Свою работу в Совете Федера­ции я начинал в 2003 году в Коми­тете по экономической политике, куда мне в республике посовето­вали пойти. Это было время, ког­да обсуждался и принимался Лес­ной кодекс. Дискуссии, в которых я участвовал, были жаркие, ведь Лесной кодекс в том числе затра­гивал основное богатство Каре­лии – лес. Особое беспокойство вызывало то, что проект кодек­са не обеспечивал надёжной за­щиты лесов первой категории. К ним относятся не только зелё­ные зоны городов и посёлков, но и так называемые водоохранные леса, заповедники.

 

Представители нашего коми­тета выезжали в республику, изу­чали ситуацию, готовили свои предложения. Это был первый опыт законотворческой работы. С улыбкой вспоминаю, как сна­чала пытался штудировать каж­дый закон, потом понял – собс­твенных сил для этого маловато. Набрал в помощники крепких профессионалов. Это быстро да­ло эффект.

 

Прошло время, надо решать уже другие вопросы. Республика всег­да была поставщиком леса для на­шей страны. Сегодня заготовки древесины вблизи посёлков, так называемый ближний лес, исчер­пали себя. А до леса «дальнего» нужно тянуть дороги, развивать соответствующую инфраструкту­ру и т.д. Для этого, естественно, требуются значительные средс­тва. Над этой проблемой мы в ко­митете и работаем.

 

Сегодня в Карелии развивают­ся другие отрасли. Пример – ту­ризм. Совместно с правительством региона мы подготовили серьёзное обсуждение этого воп­роса в Министерстве спорта, ту­ризма и молодёжной политики. Добились соглашения с ведомс­твом, что 200 миллионов рублей из федерального бюджета будут направлены на возведение спор­тивных объектов в 2012–2013 го­дах. В общей сложности будет построено 16 объектов.

 

Дважды в год после избрания в Совет Федерации отчитываюсь о своей работе. Эти отчёты мож­но увидеть на сайте Законода­тельного собрания Карелии.

 

– Что сегодня у вас на повестке дня?

 

– 22 марта республиканское За­конодательное собрание будет выбирать своего представителя в Совет Федерации, поскольку полномочия прежнего собрания, которое меня выдвигало, истек­ли в декабре 2011 года. По зако­ну, чтобы быть выдвинутым на новый срок, я должен стать сна­чала депутатом, поэтому балло­тируюсь по округу поселка Куркиеки. В посёлке много проблем, например, там нахо­дится единственная в стране ис­пытательная база по акустичес­ким приборам для оборонки, полигон, производство. Всё это пока удалось сохранить, есть хо­рошие учёные, прекрасные ра­бочие. Проблема в том, что не­которые бизнесмены получили лицензии на разработку карье­ров именно в тех местах, где на­ходится база. Эту деятельность надо срочно остановить! Пред­приятие необходимо сохранить.

 

– Что ещё удалось сделать в за­конотворческой деятельности за прошедшие годы?

 

– Сумели реализовать часть ини­циатив, связанных с моей про­шлой деятельностью в качестве главы ГИБДД. В 2004 году была усилена ответственность за уп­равление транспортным средс­твом в нетрезвом состоянии. В 2007 году вместе с депутатами Государственной Думы Влади­миром Васильевым и Владими­ром Плигиным внесли в Адми­нистративный кодекс поправки, связанные с наказанием за пов­торные грубые нарушения пра­вил дорожного движения. В том же году добились цивилизован­ного подхода к преодолению пьянства за рулём – речь о допус­тимой норме алкоголя в крови, которая не должна превышать 0,3 промилле. Правда, позже эта норма была пересмотрена в сто­рону ужесточения, что, на мой взгляд, не совсем правильно. Де­ло в том, что ничтожное коли­чество алкоголя в крови далеко не всегда связано с тем, что че­ловек употребил спиртное. Есть, например, ряд заболеваний, на которые организм реагирует вы­бросом алкоголя в кровь. «Эф­фект промилле» свойствен также для некоторых лекарственных препаратов. Наконец, существу­ют элементарные погрешности приборов, с помощью которых берут пробы выдыхаемого возду­ха, и эти погрешности как раз ук­ладываются в рамки 0,3 промил­ле. Не случайно ведь эта норма закреплена в соответствующей международной конвенции, к которой в своё время присоеди­нилась и наша страна. Поэтому, думаю, возврат к прежней норме будет логичным шагом во всех отношениях.

 

 О безопасности дорожного движения

 

– Проблемы дорожного движе­ния, как и следовало предпо­ложить, вас и сейчас тревожат. Что, по-вашему мнению, ещё требует корректировки, улуч­шения?

 

– К сожалению, в этой сфере много нестыковок. Положитель­но то, что появился устав авто­мобильного транспорта, закон о дорожной деятельности. Но с безопасностью движения ещё далеко не всё благополучно. Я всегда настаивал и сегодня пов­торю – нужен закон о дорожном движении, а не о безопасности. Этот документ должен быть чёт­ко проработан, автомобилистов в стране очень много – и цена ошибок велика.

 

Можно привести примеры, когда за серьёзные нарушения, ведущие к дорожно-транспорт­ным происшествиям, наказыва­ют менее строго, нежели за нару­шения технического характера, которые напрямую к аварийнос­ти не ведут. Надо рассматривать эти вопросы не отдельно, а ком­плексно. Кстати, замечу, наши прави­ла дорожного движения цели­ком и полностью соответству­ют международным стандартам. Нестыковка проявляется только в уровне ответственности за на­рушение правил.

 

Остаются вопросы и к обеспече­нию дорожной инфраструктурой. Вот, например, пешеходные пере­ходы на многополосных трассах. В других странах они регулируе­мые, у нас в большинстве случа­ев – нет. При этом не хватает на­земных и подземных переходов.

 

Ваш покорный слуга проехал от Москвы через Финляндию до Франции. Дороги и там не вез­де хорошие, однако скоростной режим всюду чётко расписан. У финнов есть и летняя расстанов­ка знаков, и зимняя, дорожники обследуют участок – и, где опас­но, снижают скорость до 70 ки­лометров в час, а где можно ра­зогнаться, висит знак «110» или «120». Причём обилие знаков ни­кому не мешает.

 

Наши правила дорожного дви­жения также предусматривают различные скоростные режимы. При поездках в городе рекомен­дован скоростной режим не бо­лее 60 километров в час. На трас­се, где нет светофоров, где дорога пролегает в местности, где мало людей, движение разрешено с максимальной скоростью – 110 километров в час. Но у нас феде­ральные дороги до сих пор про­ходят по населённым пунктам, объездов немного. Возникает пу­таница с дорожными знаками.

 

Сегодня все – и организато­ры движения, и участники – по­нимают: необходим единый уни­фицированный подход.

 

Сегодня Минтранс разрабаты­вает концепцию законопроек­та «Об организации дорожного движения». И пока не очень по­нятно с юридической точки зре­ния, является ли организация до­рожного движения госуслугой. В законе нужно прописать, кто яв­ляется исполнителем этой услу­ги, а кто финансирует её выпол­нение. Уже сейчас идёт делёжка: кто должен сделать, допустим, тротуары в населённом пункте – дорожники или местная власть?

 

Касаясь проблемы регулиро­вания дорожного строительства, возведения зданий следует за­метить, что нет градостроитель­ного регламента для площадей и улиц. И никто не запрещает построить на площади торговый комплекс вместо стоянки.

 

Ещё важное дополнение. Счи­таю, что необходим закон о до­пуске к управлению транс­портным средством начиная с момента получения первых во­дительских прав. Надо много нюансов предусмотреть – и воз­вращение к профессии после ли­шения прав, и вопросы взаимо­действия органов внутренних дел с Минздравом чётко пропи­сать. Раньше как было: признали алкоголиком – и сразу шло уве­домление в органы милиции, и путь в водители был закрыт. Се­годня это врачебная тайна.

 

Или ещё моё давнее предложе­ние – почему бы в нашей стране не допустить молодёжь к управ­лению транспортным средством не с 18, а с 16 лет? Во многих странах Европы, в Америке есть юношеские права.

 

Моя позиция: если за два года молодой водитель не совершит серьезных нарушений, то «взрос­лые права» будут выдаваться ему автоматически. В противном случае водителя отправят на пе­реэкзаменовку. Конечно, под­готовка подобного российского закона требует экспертных за­ключений. В свою очередь, я бу­ду продолжать настаивать, что­бы профильные министерства и ведомства взяли на себя «твор­ческие муки» по работе над та­ким законом.

 

Мы продолжаем традицию про­ведения международных конфе­ренций по организации и безо­пасности дорожного движения в крупных городах. Проходят ме­роприятия на базе Санкт-Пе­тербургского Государственного архитектурно-строительного уни­верситета. Дело хлопотное, но по­лезное. Как говорится, нет проро­ка в своем отечестве. Приглашаем профессионалов со всего мира, обмениваемся опытом, практи­кой. Взгляд со стороны всегда по­могает.

 

– Как вы считаете, можно ли «подружить» инспектора и води­теля?

 

– Один мой бывший заместитель часто повторял такую фразу: на­до повернуться лицом к отворачи­вающемуся от нас народу. Вообще полицейскому и водителю «дру­жить» не надо, важно уважение и понимание: инспектор несёт госу­дареву службу. Любить человека, который тебя наказывает, проти­воестественно. Зачастую инспек­тор становится заложником не до конца продуманных законов. Возь­мём те же промилле. Как полицей­ский должен поступить, если при­бор показал 0,09? Отпустить? Он обязан составить протокол. И вся негативная энергия водителя вы­плёскивается на него.

 

– Что вам помогает в законотворческой работе в Совете Фе­дерации?

 

– Помогает и эмоционально под­держивает наше карельское зем­лячество в Москве, с которым у меня самые тесные контакты. Здесь собрались люди разных по­колений и профессий – минист­ры и военнослужащие, учителя и врачи, домашние хозяйки... Они мне помогают не ошибаться.
 
 

 

Подготовил Игорь Жиров